Улица Паньковская

Первоначально Паньковская была длинней – спускалась вниз не до Жилянской, как нынче, а до речки Лыбидь. Достопримечательностью новой улицы стало садоводство Карла Христиани, появившееся здесь в начале 1850-х годов. Тогда этот садовник еще не был известен. Но четверть века спустя он прославился, разбив замечательный сквер перед университетом (ныне – Шевченковский парк).
Не был знаменит и Михаил Драгоманов, будущий историк и общественный деятель, поселившийся в 1863-м в двухэтажном особняке на углу Паньковской и Никольско-Ботанической. Как раз в том году 22-летний студент получил диплом Киевского университета и остался в нем преподавать.
Владелец упомянутого особняка профессор университета Александр Козлов мечтал об издании философского журнала. В 1885 году он выпустил на свои деньги «Философский трехмесячник» – первый в Российской империи журнал по философии. Материалы для него готовились здесь, на углу Никольско-Ботанической.

В 1881 году в начале улицы остановился экипаж, из которого вышел сахарозаводчик и коллекционер живописи Николай Терещенко. Он приехал на торжественное открытие здания №2, возведенного на его деньги для Мариинского детского приюта. Терещенко и прежде жертвовал на нужды города, однако строительство на Паньковской стало его первым масштабным благотворительным делом.
В те же годы улицу посетил известный писатель Всеволод Гаршин. Что привело его сюда? Он направлялся в гости к коллеге Иосифу Ясинскому, обитавшему на Паньковской.
Трехэтажный дом №9 приобрела в 1908 году семья Грушевских. Один из новоселов – историк Михаил Грушевский – спустя девять лет возглавит борьбу Украины за независимость.
Несколько молодых художников, регулярно отправляющихся с этюдниками на пленэр, также поселились в доме №9. Их имена пока не известны, но пройдет немного времени – Федор Кричевский и Анатолий Петрицкий станут классиками украинской живописи.
В состав купленной Грушевскими усадьбы входил и бывший особняк философа Козлова. В 1909-м вместо него вырос 7-этажный доходный дом. Кроме владельца, Михаила Грушевского, в новом строении поселились художник и архитектор Василий Кричевский, писатель и издатель Юрий Тищенко, поэт Александр Олесь.
Спустя несколько лет в дом №1/23 въехал основатель и директор известной в Киеве частной мужской гимназии Владимир Науменко. Его воспитанниками были будущий академик-литературовед Михаил Алексеев, будущий поэт-академик Максим Рыльский и другие.
Кстати, гимназист Максим Рыльский тоже жил на Паньковской – в доме №8. Свои стихи юный поэт печатал в литературно-художественном ежемесячнике «Сяйво», редакция которого находилась… в этом же здании. Сюда частенько заглядывал и другой поэт – Павло Тычина. Бывало, почтальон приносил издателю пухлые заграничные конверты – из Австро-Венгрии слал новые произведения Иван Франко. Когда редакция съехала, на Паньковской, 8 «прописался» педагогический журнал «Світло».
Из соседнего дома №10 спешил в университет молодой историк Евгений Тарле. Исследователь французской революции, он вскоре превратился в очевидца – в 1917-м в Петрограде, где к тому времени преподавал Тарле, началось нечто подобное. Впоследствии бывший «паньковчанин» стал академиком и ученым с мировым именем.
Новые времена пришли на Паньковскую в виде мощного артобстрела – большевики, в январе 1918-го атаковавшие Киев, прицельно били по 7-этажному угловому дому Грушевского. Видимо, надеялись попасть в своего заклятого врага – председателя Центральной Рады. В результате от архитектурного шедевра остались руины.

А летом 1919-го в дом №1/23 нагрянула киевская ЧК. Она забрала, а вскоре расстреляла Владимира Науменко – пост министра просвещения в правительстве гетмана Скоропадского дорого обошелся известному педагогу.

Послереволюционные времена запомнились здешним жителям двумя эпизодами: возвращением в 1924-м из эмиграции Михаила Грушевского, поселившегося в трехэтажном доме №9 (он жил тут до 1931 года), и переименованием летом 1939-го Паньковской в улицу Степана Халтурина.

Прославленного певца Ивана Козловского знала в лицо вся страна. Можно представить изумление прохожих, вдруг увидевших на улице Халтурина «живого Козловского»! А он, между тем, направлялся в гости к своему другу Михаилу Микише, известному тенору, проживавшему с 1949 года в доме №3.

В 1956-м на углу Халтурина и Никольско-Ботанической, на месте уничтоженного большевиками дома Грушевского, выросло новое жилое строение – «дом академиков». А в глубине двора жил своей жизнью дом №9, сплошь превращенный в «коммуналки». Здесь еще можно было застать последние осколки семьи знаменитого историка: Ольгу Грушевскую, вдову его брата, и Валентину Шамрай, вдову племянника.

Перемены на улице начались во времена «перестройки» – в 1990 году она вновь стала Паньковской. А в 1992-м приняли решение о создании в доме №9 историко-мемориального музея Михаила Грушевского.

Улица Ярославов Вал

1911 год… Начало сентября. Спуск, ведущий к Евбазу, полностью устлан соломой, чтобы, не дай Бог, не потревожить и так напряженную тишину. В клинике Качковского умирает Столыпин… Оскаленный лев на ограде здания, казалось, пытается предотвратить новое покушение на жизнь премьера. Но и первого было достаточно. Премьер умер и был похоронен на территории Киево-Печерской лавры. А вот о могиле основателя больницы, где скончался великий реформатор, мало кто знает. В дебрях Бабьего Яра, на месте бывшего еврейского кладбища, сохранился один-единственный склеп. Это и есть усыпальница доктора медицины, профессора Киевского университета Петра Эразмовича Качковского.

Медики издавна облюбовали Ярославову улицу. В доме N13-а проживал добрейший из киевских лекарей, в будущем — академик, Феофил Гаврилович Яновский. Говорят, он не только не брал с бедных деньги за свою работу, а и сам незаметно подкладывал им щедрые пожертвования. Единомышленником ученого был известный врач профессор Василий Парменович Образцов, который в 1889 году поселился на Валу в 1-этажном доме N5. Но вскоре дуэт пополнился еще одним талантливым ученым-терапевтом Николаем Дмитриевичем Стражеско, женившимся на дочери своего учителя Образцова.
Возможно, три медицинских “светила” и достаточно для одной улицы, но мы не можем умолчать еще об одном известном профессоре, а именно — о враче-психиатре Иване Алексеевиче Сикорском, ученом, благотворителе и общественном деятеле, имевшем частную практику в своем собственном доме на Ярославовом Валу, 15. В Киеве не установлены памятные знаки этой личности, зато в алтаре Владимирского собора и сегодня можно увидеть написанный Васнецовым образ святого Иоанна Златоуста, живой моделью для которого послужил Иван Сикорский.
Грезил небом и сын Ивана Алексеевича Игорь Сикорский. Он настолько увлекся идеей создания летательных аппаратов, что уже в 20-летнем возрасте сконструировал на задворках отцовской усадьбы первый вертолет. Здесь же он построил несколько типов аэропланов, на которых летал сам, а в 1911 году на модели С-6А установил мировой рекорд скорости с экипажем. 1912—1914 годы ознаменовались созданием новых самолетов. Среди них “Грант”, “Русский витязь”, “Илья Муромец”.
Последние пятьдесят лет своей жизни талантливый конструктор прожил в США, где в 1923 году основал “Аэроинженерную корпорацию Сикорского”. Ныне она известна во всем мире самыми передовыми технологиями в области производства вертолетов.

Сила притяжения дома N15, видимо, была слишком велика. В 1972 году здесь поселился выдающийся ученый в области математики, кибернетики и вычислительной техники Виктор Михайлович Глушков. Под его руководством были созданы первые в стране управляющие ЭВМ серии “Днепр” и “Мир”. Именем ученого названы улица в Киеве и 4-палубный теплоход, курсирующий по водным гладям Славутича.

Еще одна трогательная история связана с Ярославовым Валом и обитавшими здесь художниками. Известно, что в период 20—30-х годов в доме N12 жил и работал Федор Григорьевич Кричевский — первый ректор Украинской академии искусств, профессор Киевского художественного института, звезда первой величины в украинском изобразительном искусстве. Кстати, семья Кричевских — это целая династия мастеров кисти, прославившая свой род далеко за пределами Украины. Брат Федора Василий был архитектором, живописцем и графиком. Сын Василия Николай стал известным акварелистом и в 20-х годах уехал работать во Францию. Второй сын Василий Васильевич, автор замечательных декораций к довженковскому фильму “Земля”, а его жена Елена Евгеньевна — самобытным колористом. В 1943 году супруги уезжают за границу. Живут в Чехословакии, Германии и, наконец, оседают в Калифорнии (США).
Их дочь Екатерина (1926) пошла по стопам родителей и стала художницей. Несколько раз она приезжала в Киев. И среди изобилия киевский достопримечательностей она выбрала для зарисовки две — Андреевскую церковь и уголок Ярославова Вала. Причем именно то место, которое просматривалось из окна квартиры Кричевских в далекие годы детства Кати. Этот лирический этюд пополнил ее богатую коллекцию с видами Парижа, Неаполя, Венеции и других заморских городов

Улица Константиновская

Константиновская – центральная улица Подола и одна из старейших улиц Киева – начинается от Контрактовой площади и заканчивается улицей Заводской. Однако когда-то она называлась Цареконстантиновской и была намного длиннее нынешней. Изгибаясь по Заводской (которой тогда не существовало), она выходила на нынешнюю улицу Кирилловскую (бывшая Фрунзе) и заканчивалась у Кирилловского монастыря. Название улица получила в честь церкви Константина и Елены, частично разрушенной большевиками в 20-х годах прошлого века, окончательно закрытой в 1959 году и перестроенной в школьный спортзал. Расположена эта церковь на углу нынешних улиц Кирилловской и Щекавицкой. …История переименований улицы-юбиляра началась еще в начале XIX века, когда она стала сперва Кирилловской, а в 1869 году получила свое современное название – Константиновская. Изменилась и ее длина. Изгиб бывшей Кирилловской получил отдельное название (сейчас – Заводская). Оставшаяся же часть улицы, ведущая к монастырю, название Кирилловская сохранила и удлинилась за счет улицы Плоской, ныне – Кирилловской. Таким образом, улицы приобрели свой современный вид: Константиновская, берущая начало у Контрактовой площади, и Кирилловская, идущая параллельно и заканчивающаяся у Кирилловского монастыря. …Но и на этом метаморфозы с переименованиями не закончились. В период 1926-1958 годов улица Константиновская называлась… улицей Шолом-Алейхема!

Начавшийся 9 июля 1811 года в доме столяра по улице Спасской пожар из-за сухой погоды и сильного ветра, охватил всю территорию Подола и длился три дня. Горело все: деревянные строения, заборы, деревянные мостовые и даже сады. Пострадали 11 каменных и 8 деревянных церквей, Фроловский, Петропавловский и Братский монастыри, а также 1176 зданий, в том числе и здание киевского магистрата. После пожара Подол превратился в горящие и дымящиеся развалины. Восстанавливался Подол по утвержденному в 1812 году проекту архитектора В. Гесте. Широкие прямые магистрали, проложенные параллельно Днепру, и перпендикулярные к ним улицы заменили кривые и узкие переулки старого Подола. Но многое удалось сохранить. К примеру, дом № 6/8 по Константиновской расположен необычно – под углом к линии нынешней застройки улиц. Имея некоторое воображение, и сейчас можно представить прежнее направление улицы. Константиновская – улица, видевшая многих знаменитостей. Здесь в 1706-1707 г. г. останавливался Петр І. В начале ХІХ века тут в качестве сумасшедшего содержался знаменитый композитор, скрипач и дирижер А. Ведель. В период с конца XVIIІ века по 1917 год здесь находился Александровский детский приют, а ранее проживал основатель киевской терапевтической школы Ф. Яновский. На Константиновской, 5 почти 90 лет существовала духовная семинария, которая подготовила не одно поколение священников, философов и других представителей национальной культуры, в их числе композитора и певца С. Гулак-Артемовского, писателя И. Нечуй-Левицкого и др. Дом № 9/6 – поместное дворянское училище – также связан с деятельностью выдающихся людей, среди которых Т. Шевченко, М. Драгоманов, Я. Бекман и Н. Пирогов…

Как же менялся внешний облик улицы? В конце ХІХ – начале ХХ в. на смену малым зданиям пришли 3-5-этажные строения в духе классицизма и даже модерна, характерными для буйного развития капитализма. Константиновская, центральная улица плоской части Подола, стала местом сосредоточения гостиниц, торговый учреждений, ресторанов, банков, доходных домов. В этих домах жили киевские купцы и богатые мещане. В ХХ веке на Подоле стали появляться дома в новомодном стиле конструктивизма. Яркий пример – построенный на улице Константиновской в 1930 году кинотеатр «Жовтень». Уже в послевоенные годы это место стало действительно центром культурной жизни Подола. Перед началом киносеансов здесь выступали музыкальные коллективы. В фойе кинотеатра находился огромный макет местности с озерами, мостами, населенными пунктами, горами и туннелями, по которому двигался игрушечный паровозик с прицепными пассажирскими вагонами. Работал буфет с широким выбором напитков, бутербродов и сладостей. Вдоль стен в фойе стояли обитые красным бархатом кресла. На стенах висели картины в дорогих рамах. Между диванами из красного дерева на высоких гнутых ножках стояли вазы на декоративных тумбах, а на окнах висели тяжелые набивные шторы. В этот кинотеатр сотни людей приходили как на праздник, погружаясь в яркий мир грез, уводящих от повседневных забот. …Уйти на время от проблем позволял и уютный ресторан «Дніпро», который располагался на углу улиц Константиновской и Верхнего Вала. Из-за зашторенных окон ресторана ничего не было видно, однако слышны были приглушенные звуки оркестра. У входа в ресторан совсем не пахло общепитовским гарниром, как от диетической столовой, находящейся в начале улицы. Отсюда в сопровождении швейцара то и дело выходили шикарные женщины в блестящих черных шубах, с запахом дорогих духов, румянощекие, наполненные жизнью… На улице было много парикмахерских, аптек и гастрономов. Причем гастроном на углу улиц Константиновской и Ярославской считался центральным в плоской части Подола. Вспоминаются его прилавки со стеклянными конусами разноцветных соков и маленькими бронзовыми краниками внизу. Вот кондитерский отдел гастронома с окном на улицу Ярославскую: коробки конфет «Алеко», «Спартак», «Абрикосовые»… От гастронома на улицу Константиновскую выходил буфет-окно, расположенный высоко от земли – покупателю приходилось тянуться вверх, чтобы купить стакан сладкой газировки. И вот в руках стакан с холодной шипящей газированной водой с клубничным сиропом, в котором преломляются потоки слепящего солнечного света. А рядом – знакомый мелодичный сигнал трамвая, в котором до сих пор осталось что-то родное…

Старый Новый год

24 января 1918 года в советской России Совет народных комиссаров решил догнать прогрессивный мир и перейти с архаичного юлианского календаря на григорианский. В этот же день был сформулирован и принят соответствующий декрет. Спустя два дня — 26 января — его подписал Ленин.
Перейти на григорианский календарь большевики пытались еще с ноября 1917 года, но не могли договориться о форме перехода. Обсуждения сводились к двум проектам. Согласно первому из них, предполагалось переходить на новый календарь в течение 13 лет, отбрасывая каждый год по 24 часа. Второй проект, за который выступал Ленин, предполагал одномоментный переход, что в итоге и произошло.

– В целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами исчисления времени Совет народных комиссаров постановляет ввести по истечении января месяца сего года в гражданский обиход новый календарь. В силу этого первый день после 31 января сего года считать не 1-м февраля, а 14-м февраля, второй день считать 15-м и так далее, — говорилось в тексте декрета.
А уже в ночь с 13 на 14 января 1919 года у советских граждан появился дополнительный повод для того, чтобы выпить, ведь Новый год по новому стилю они уже отметили, а старый стиль по-прежнему использовался церковью и до конца забыт не был.
Таким образом, традиции праздновать Старый Новый год нет и 100 лет.
В Украине, Беларуси в этот день отмечают Щедрый вечер, который включает в себя празднования, гуляния и гадания. Кроме того, Старый Новый год отмечают и в странах, входивших в состав Югославии. Особенно активно это делают в Сербии, Македонии, Косово, Боснии и Герцеговине, а также в Черногории, где церковь использует юлианский календарь.

В Уэльсе также существует аналог старого Нового года — фестиваль Хен Галан. Он проводится в долине Гвон и символизирует начало Нового года по юлианскому календарю. В этот день дети ходят по домам и получают подарки.
В Швейцарии Старый Новый год носит название “старый день Святого Сильвестра”. Этот праздник отмечает преимущественно немецкоязычное население швейцарских кантонов. Праздник является следствием народного неприятия перехода на григорианский календарь в ходе Реформации.
Наконец, отмечают Старый Новый год и в Северной Африке. Делают это берберы. Правда для них, в отличие от европейцев, это самый настоящий Новый год, ведь берберский календарь, по сути, представляет собой не очень грамотную кальку с юлианского. Праздник они отмечают 12 января.